Menu
Художник-полиграфист
Курбатов Юрий Константинович.
Родился в 1931 г. – посмертная выставка работ художника разных лет состоялась в феврале 2005 г.
Вошел в наше искусство в середине 60-х годов. В 1965г. он окончил Полиграфический институт вместе с Максимом Жуковым, с которым дружил.
Годом раньше вышел из института Аркадий Троянкер. Четвертый молодой мастер, Михаил Аникст, примкнул к этой маленькой группе “со стороны”, изменив с книгой той профессии, которой его обучали в Архитектурном институте.
Они начинали сообща как друзья и единомышленники, недовольные сложившимся в нашей стране направлением развития книжного искусства. Рукотворную, репродуцируемую в изданиях «книжную графику» пора было, по их мнению, заменить деятельностью художника-полиграфиста, активно работающего с материалами и техникой современной типографии Их не устраивал графический артистизм рисованных заголовков, свободные, на глазок скомпонованные развороты и обложки, псевдорусские и неоклассицистические стилизации. Они хотели строить книгу как рациональный, художественно и функционально ос¬мысленный предмет современного производства.
Технизированная рационалистическая эстетика, опи-рающаяся отчасти на отброшенный прежде опыт конст-руктивизма и на современный зарубежный полиграфи-ческий дизайн, пришлась ко времени. Друзья, нередко работавшие совместно, объединяясь по двое, были быстро замечены; их книжные проекты нередко оспаривались, однако, оказывались востребованными. Все четверо теперь уже наши классики, “отцы-основатели” отечественного дизайна книги.
Впрочем, как раз Ю. Курбатов раскрыт до сих пор меньше других. Он был нетороплив, успел издать не так уж много запомнившихся книг. Иные его яркие находки так и не осуществились в тиражах.
Зато ему посчастливилось найти себе обширное поле для постоянных парадоксальных опытов с полиграфической формой: обложки и развороты журнала «Декоративное искусство». Он был там главным художником почти на всем протяжении : творческой жизни.
В самом первом своем макете «ДИ» Курбатов вместе с Троянкером начал усовершенствование его модульной сетки (эту новинку совсем недавно принес в журнал Ю. Соболев). Тогда еще не было у нас для этого переводных пособий, и построение рациональной системы модульного проектирования, позволяющей соединить ясную упорядоченность в расположении разнородных иллюстраций и текстов с многообразием и свободой построения разворотов, оказывалось творческим экспериментом.
Впоследствии Курбатов еще не раз перестраивал сетку журнала, добиваясь органичного сочетания организованности с непринужденностью.
Это стало принципом его работы. Из года в год, не разрушая сложившийся образ издания, главный художник варьировал структуру макета и лицо журнала – его логотип и характер меняющейся от номера к номеру обложки
Выпуск «режиссировался» как целостное, последовательно разворачивающееся зрелище, организованное только ритмически, но и содержательно, с точно выбранными смысловыми акцентами и остроумной, не банальной символикой. Связь текстового и изобразительного рядов оказывалась благодаря этому неоднозначной.
Параллельно художник экспериментировал с полиграфическими возможностями зрительного обогащения журнала, изобретал способы трансформации фотографий при изготовлении клише. Например, вводил условный цвет в черно-белые снимки. Год за годом Курбатов обновлял и слегка менял структуру и внешность издания, не позволяя им закаменеть в однажды найденном, пусть даже удачном решении. Поэтому полиграфическая форма художественного журнала всегда оставалась подвижной и активной частью его общего содержания. Она могла претендовать на заинтересованное внимание читателей, удивляла его порой неожиданностями и была верна меняющемуся духу времени и строю развивающегося искусства.
Естественно, что наиболее острым пиком образных и пластических поисков стало переломное время начала 90-х годов. Курбатов никогда прежде не играл так безоглядно с логотипом, с зеркалом текста, то сжимающимся, оставляя широченные поля, то распространяющимся вширь по странице, с отношениями иллюстраций к смыслу и строю текста. Экономические и прочие проблемы, прервавшие систематический выпуск, а затем и само издание журнала не позволили ему завершить поиски остро современной формы концептуального и профессионального издания по искусству.
Расширяя выразительные возможно шрифтовой графики, художник охотно прибегал к свободным трансформациям, разворачивая движение строк не в плоскости, а как бы в трех измерениях. Так выполнены некоторые рекламы «ДИ», где текст проецировался на объемную форму руки или фигуры. На сходном принципе построена была и наиболее острая из книжных работ мастера — поэма Маяковского «Хорошо» (1974). Строки стихов как-будто реяли в воздушном пространстве, изгибались и вырастали, выдвигаясь из глубины страницы на зрителя. Энергия стиха, пафос поэмы получили здесь совсем не иллюстративное, но весьма мощное воплощение.
Эта выставка — первая и, к сожалению, уже посмертная попытка представить творческое лицо замечательного мастера книги.
Ю. Я. Герчук
Мещерина Елена Григорьевна
Российский государственный университет им. А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство), г. Москва
Федоров Андрей Игоревич
Российский государственный университет им. А.Н. Косыгина (Технологии. Дизайн. Искусство), г. Москва
Диалог национальных культур в эстетическом дискурсе (о художественных принципах журнала «Декоративное искусство СССР»)
На примере многолетней успешной деятельности одного из самых передовых журналов своего времени – «ДИ СССР» – рассмотрены наиболее важные аспекты и приемы решения задачи по созданию единого художественного пространства большой страны. Соединение теоретического осмысления традиций национальных культур в их связи с современной художественной практикой и экспериментом, раскрытие ценности народного творчества не только в историческом плане, но и в его значении для формирования гуманистического измерения городской среды (и в перспективе – городов будущего) – составили культурно-эстетические принципы, сохранившие свою неоспоримую ценность до нашего времени.
Ключевые слова: национальные культуры, диалог, декоративное искусство, традиция и эксперимент, теоретическая база, искусство и рынок.
Mescherina Elena Grigorievna
A.N. Kosygin Russian State University (Technologies. Design. Art),Moscow
Egm18@bk.ru
Fedorov Andrey Igorevich
A.N. Kosygin Russian State University (Technologies. Design. Art), Moscow atsignmaildotru@mail.ru
Dialogue of national cultures in aesthetic discourse (on the artistic principles of the magazine “Decorative Art of the USSR”)
On the example of the long–term successful activity of one of the most advanced magazines of its time – “DI USSR” – the most important aspects and methods of solving the problem of creating a single artistic space of a large country are considered. Combining the theoretical understanding of the traditions of national cultures in their connection with modern artistic practice and experiment, revealing the value of folk art not only in historical terms, but also in its significance for the formation of the humanistic dimension of the urban environment (and in the future – the cities of the future) – formed cultural and aesthetic principles that have retained their undeniable value to our time.
Keywords: national cultures, dialogue, decorative art, tradition and experiment, theoretical basis, art and market.
Журнал «Декоративное искусство СССР», который просуществовал более 35 лет (конец 1957 г. – начало 1993 г.) практически не снижая высокой планки художественной и информационной ценности, представляет собой яркий феномен среди колоссального многообразия советских периодических изданий. Непосредственно связанный с искусством, которое как известно, по самой своей природе гораздо раньше и острее, чем другие социальные институты, реагирует на происходящие изменения, журнал в своем бытии отразил роковые (и часто гибельные) для художественной культуры рыночные реалии. Уникальность журнала состояла в том, что его главной целью было информационное просвещение и демонстрация национальной самобытности культуры и народного творчества республик СССР, что в свою очередь, должно было укрепить взаимопонимание и дружбу народов. Под лозунгом «Красоту в жизнь», заявленным уже в первом номере журнала, подавались статьи о Палехе и Федоскино, Мстере и Холуе, художниках латышского витража, украинских мастерах настенной росписи, русской народной вышивке, древних художественных традициях Чукотки, эстонских кожаных изделиях, роли орнамента, придающего национальный колорит городским архитектурным ансамблям и предметам интерьера. Народному искусству «в век автоматики» как одной из центральных тем посвящались отдельные номера издания (например, 1965 – №9).
Диалог национальных культур разворачивался в нескольких плоскостях: информационной (диалог с читателем); эстетической (художественная подача памятников старины и народного творчества); в плоскости взаимодействия национального и современных универсальных промышленных форм в контексте теоретического осмысления традиций и возможности их существования наряду с экспериментальными приемами в архитектуре, дизайне среды, декоративном искусстве. Так, в качестве удачного опыта рассматривалась выставка современных художников Риги, расположившаяся под сводами старинных культовых построек. В заметке «Современная экспозиция в готическом зале» («ДИ СССР» 1975 – № 3) в русле исследования новых форм психологии восприятия говорилось об интересном и даже гармоничном сочетании каменной кладки XIV века с современной керамикой и гобеленами с их «мягкой и густой фактурой».
Под знаком традиционного искусства на страницах журнала проходила полновесная религиозная линия, которая складывалась из серии материалов о монастырях Грузии, народной иконе Украины, русской деревянной скульптуре, архитектуре, деревянных обетных крестах Русского Севера, фресках храмов Ярославля. Под покровом анализа технических приемов ведущихся реставрационных работ, уникальности технологий и мастерства реставраторов шел рассказ о Дионисии, Гурии Никитине, об иконах северного письма, о художественных особенностях пространства православного храма. Так, в статье Ю.Я. Герчука «Синтез и функция» в русле важной для дизайна среды проблемы существования живописи и скульптуры в современном городском пространстве анализировалась гармоничная связь церковной живописи с архитектурой. Обращаясь к храмовой росписи как зримому образу «иного мира», к которому направлена молитва, автор подчеркивает нерушимую связь архитектурной линии и линии живописной. Обобщенность изображения, отрицание живописных приемов перспективы в церковной росписи создает особое молитвенное пространство храма, в котором изображенные фигуры как бы «выходят» из его стен и сводов [1, с. 11].
В политику «ДИ СССР» входило также стремление к максимально полному представлению культуры и искусства той или иной республики в обозначенных выше ракурсах. Поэтому выпуск мог быть целиком посвящен особенностям декоративного искусства и традиционным промыслам Грузии, Азербайджана, Украины, Латвии или Эстонии.
Принцип соединения прошлого и настоящего в городской среде в рассказе о Грузии (1966 г.-№6) осуществлялся в представлении монументальной скульптуры Тбилиси и грузинской промграфики наряду с описанием туристических маршрутов, знакомством с шедеврами музейных хранилищ, историей Сванетии, «хранительницы сокровищ», в сравнениях фресок древних церквей Грузии с росписью православных храмов России. Историю культуры Азербайджана на страницах «ДИ» (1967 – №7) представляли статьи и фото о народном искусстве, тканях, коврах (и их коллекционерах), Баиловском камне XIII века, высоком художественном мастерстве чеканки и изготовления оружия. Не потеряли своей актуальности размышления о «буднях дизайнера» и исторический экскурс, посвященный первым плакатам азербайджанских художников начала XX века (Азим Азимадзе и др.).
Диалог прошлого и настоящего перерастал в диалог с будущим, устремленность к которому была, как известно, важнейшей частью советской идеологии. Освоение космоса, развитие ракетостроения, космонавтики и их неоспоримые успехи стимулировали в области архитектуры не только создание макетов космических городов будущего, но и проектирование «летающих» городов, «градолетов», имеющих очевидный фундамент в эстетике конструктивизма и футуризма (см. обложку «ДИ СССР» 1967 г. № 9). Кроме того, эти «проекты» были графически изысканны и интересны.
Отмеченное исследователями присутствие, начиная с 20-х годов XX века, авангардистской культуры в книжном дизайне, сохранялось и даже успешно развивалось в последующие десятилетия. По утверждению Д.В. Фомина, автора фундаментального труда «Искусство книги в контексте культуры 1920-х годов», хотя К. Малевича и нельзя назвать активно работавшим книжным дизайнером, его влияние на эстетику книги (особенно оформление обложки) было весьма ощутимым [2, с. 131]. Причину такого длительного влияния именно геометрического абстракционизма (супрематизма) на полиграфию Фомин справедливо видит в деятельности последователей Малевича (Л. Лисицкий, Л. Юдин, М. Бродский, С. Чехонин и др.), которым удалось внедрить его идеи в оформительскую практику «с истинным профессионализмом и широким размахом».
По отношению к журналу «ДИ СССР» очевидное влияние эстетики авангарда можно заметить с первых номеров издания 1958 года, где обложка разделена на квадраты, что выступает в качестве способа организации поверхности-плоскости по «принципу изразца». Данный прием встречается у ученика Малевича Л.А. Юдина (например, его иллюстрация к книге А.И. Введенского «Кто?». М., 1930), который располагал в ритмически организованных квадратах-ячейках различные изображения, рассматривая такое размещение в качестве способа «собрать большие площади и одновременно уделить внимание конкретному элементу»
Художником первых номеров журнала (сигнальный выпуск 1957 г., 1958 г. – №№ 1,2) был исповедующий принципы конструктивизма С.Б. Телингатер, которому были близки «геометрические» способы работы с пространством. Квадраты на обложках «ДИ» (возможно, как знак преемственности содержания и оформления, единой идейной политики команды издателей журнала) сохранялись в дальнейшем иногда как «принцип изразца», но чаще в смягченном, модифицированном виде – как фон или занимая только часть поверхности обложки.
Примером сочетания в оформлении журнала принятого изначально приема организации пространства плоскости, его сохранения и творческого развития может служить обложка журнала «ДИ СССР» 1965 г.-№8 с «прозрачными» квадратами, заполненными фрагментами ажурных металлических решеток. Обложка, согласно художественным установкам издания, отражает главную тематическую линию номера, посвященного искусству ковки.
Вместе с тем с первых номеров журнала уникальные художественные решения, касающиеся искусства дизайна, визуальной культуры, провозглашенной в качестве основного информационного ориентира издания, всегда подавались в серьезном теоретическом сопровождении. Уникальный синтез осмысления художественной практики с яркими примерами из творческой жизни республик СССР достигался приглашением к сотрудничеству как авторитетных искусствоведов и философов, так и ставших впоследствии известными специалистов в отдельных областях искусства. В разные годы на протяжении многих лет в редакционную коллегию «ДИ» входили Ю.Н. Давыдов, К.М. Кантор, П.Д. Корин, Н.А. Луппов, А.А. Федоров-Давыдов, М.С. Каган.
Отражая специфику журнала, теоретический материал располагался в определенной иерархии – от редакторских статей, глубоких авторских исследований, отчетов о тематических выставках (например, художественное осмысление жилых интерьеров; искусство синтеза в городской среде) – до небольших заметок, иногда лишь обозначающих тему (китайские шкатулки, декоративные тарелки, рисунки на ткани – 1958 г.-№6).
60-70-е годы XX века были во многом временем расцвета журнала, его «классикой». Каждый из номеров объединял в себе все основные качества публикаций и художественные приемы, о которых говорилось выше. Так, содержание «ДИ СССР» 1965 – №3 демонстрирует удачный синтез теоретических рассуждений о макросреде (облик городов, типов проектирования) с более «предметными» вопросами оформления тротуарной зоны, использования новых материалов («алюминий в руках художников») и подходов к оформлению тканей (предлагалось «тематическое» название и «содержание» ткани: «Городец», «Север», «Греческая» с целью передачи ауры города, уникальности места, национальных представлений). С последней темой были связаны статьи и заметки о народных истоках промышленного искусства (М. Чекалов), истории русского костюма (Ж. Мацулевич), русской народной одежде (В. Барадулин).
Обращает на себя внимание вполне актуальная и в наше время задача, выдвинутая журналом («ДИ» 1975-№1) под девизом «Человек – мера города», решение которой способствовало формированию городской среды как духовно ориентированной пространственной сферы, в которой разворачивается жизнедеятельность общества.
Заявленная тема в данном и последующих номерах преподносилась в таких ракурсах, как «беседы о восприятии искусства» (новые формы в традиционной среде), искусство синтеза в ансамблях Навои, фонтаны «Фархад» и «Реки Узбекистана». Характерной для журнала эстетической проблематике были посвящены публикации о гуманистической миссии искусства, проблемах монументальной живописи и скульптуры, о макрокосме и микрокосме народного искусства (Б.А. Рыбаков), о лишенных подлинной художественности явлениях «псевдонародного стиля». В поле зрения «ДИ» попали новаторство молодых архитекторов Эстонии, декоративная посуда, сценография, часы разных столетий, гобелен и керамика, резьба по кости, выступления финских дизайнеров.
Всеобъемлющая задача гуманизации окружающей человека среды нашла преломление в тезисе «Человек-среда-вещь» («ДИ СССР» 1975-№7), которая конкретизировалась в дизайне мебели (отчет о всесоюзном конкурсе) и более широко – в проблемах формировании жилой среды, современного интерьера в русле тенденций архитектуры и дизайнерского искусства. Теоретическое осмысление было представлено содержащими исторические примеры статьями о массовом производстве и индивидуальном спросе, истории мебели (мебель середины XIX века в гостиных и кабинетах), заметками о новом этапе в развитии народного искусства, затрагивающими проблемы уникальности народного мастерства и производства, положения мастеров-надомников, осуществления изданий по народному искусству. Согласно интеллектуальному статусу журнала, во многих номерах выходили на первый план проблемные статьи о дизайне в контексте культуры, семантике городской среды, предметном мире глазами историка, о начатках дизайнерского образования (К. Кантор).
Опережая время, журнал уже в 1965 г. публиковал материалы и статьи зарубежных авторов [3, с. 5-9] о проблемах рекламы в связи со спецификой дизайна (правда, надо заметить, что осуществивший это взаимодействие номер «ДИ» в 1993 г., был последним), о применении в практике европейского и американского дизайна новейших научных достижений. К таким открытиям архитектуры 60-х годов относилась, как известно, «строительная бионика», которой была посвящена статья Ю. Лебедева, рассматривающего возникшую в США бионику не только по отношению к науке и деятельности инженера, но и применительно к работе художника-конструктора. Как главный теоретический посыл номера проблемы строительной бионики нашли отражение в обложке журнала, созданной Ю.К. Курбатовым («ДИ» 1966 – №7).
В статье Лебедева помимо общих характеристик живых систем, которые могут противостоять механическим нагрузкам и защищать организм от вредных влияний среды, подчеркивалось наличие удивительного сходства между природными и искусственными сооружениями, что по мнению автора, говорит не только о единстве законов механики, но и о возможности использовать органические природные формы в создании искусственных сооружений и предметов. Называя бионику «наукой художников», автор статьи утверждал, что «во многих случаях органические конструктивные системы могут служить по своей прочности, легкости и изяществу идеалом для творчества человека» [4, c. 3].
Анализируя художественные установки журнала, следует сказать несколько слов о команде оформителей, которая осуществляла на практике приемы подачи особенностей различных национальных культур в их диалоге в сфере прикладного искусства и широком теоретическом контексте актуальных эстетическим проблем.
Главным тезисом здесь выступает утверждение об органической связи всех проблем искусства книги, роли иллюстрации и оформительской сферы. Тема оформления печатной продукции, эстетика книжной иллюстрации по содержанию отразились в материалах, посвященных В.А. Фаворскому, чьи работы и идеология книжного искусства до сего времени почитаются основой образования иллюстратора и книжного оформителя. Не случайно входящий в структуру Московского политехнического университета Институт графики и искусства книги носит его имя. О связи «ДИ СССР» с эстетикой оформления книжных и журнальных изданий говорит размещение материалов, посвященных памяти ушедшего художника, в номере, открывающем 1965 год (некролог и статья В.А. Фаворского «Содержание и форма»). Публикация теоретического наследия художника была продолжена в последующих номерах этого года: статья «Время в искусстве» и фото его дизайнерских работ (шахматные фигуры, миска с голубями) с персональной выставки (1965 – №2); статья «О композиции», переданная автором журналу незадолго до смерти (1965 – № 7).
В сентябре 1965 года в «ДИ СССР» начинают работать художники – выпускники факультета художественного оформления печатной продукции Московского полиграфического института – А.Т. Троянкер и Ю.К. Курбатов, входящие в группу «новаторов-конструктивистов», теоретически поддерживаемую В. Н. Ляховым, идеологом молодых «книжников», противостоящих традиционализму «станковистов». В русле впоследствии сошедшего со сцены противостояния конца 50-х – начала 60-х годов оформители-книжники утверждали важность, специфику и взаимодействие книжных элементов (переплет, обложка, фронтиспис, шмуцтитул, заставка, характер иллюстрации и т.д.). Именно они утвердили роль макета в организации материала, понимания зависимости содержания, самого типа информации от способа его подачи, ими было определено место и требования к качеству визуального ряда, «иерархия» затрагиваемых теоретических тем, гармония истории и современности. В «выходных данных» «ДИ» в первых номерах с участием Курбатова указывается на его авторство в создании макета выпуска, который был, по словам специалистов (Ю.Я. Герчук), основан на усовершенствовании «модульной сетки», что в то время считалось экспериментом. Согласно характеристике противостояния новаторов-оформителей и ретроградов, данной М.А. Чегодаевой, искания молодых талантливых «книжников» были вполне законны. «Собственно против “книжности” как таковой, “книжности” в том понимании, которое утвердил В.А. Фаворский, т.е. представления о книге как о целостном организме, где каждый компонент подчинен единому творческому замыслу и служит задачам образного и художественного прочтения литературного произведения, никто из серьезных, думающих художников и критиков не возражал» [5, с.101].
В целом по отношению к «ДИ СССР» «книжники» сохранили и художественно преобразовали традицию творческой подачи уникальности национальных культур, бывшую эстетическим кредо журнала с момента его основания. Изо всей группы оформителей-новаторов именно творческая деятельность Курбатова была неразрывно связана с журналом, художественную часть которого он возглавлял в качестве редактора и главного художника вплоть до последнего его выпуска под новым названием – «ДИ + Реклама» (1993 – №3).
Последние «перестроечные» годы существования журнала проходят под знаком осмысления различных ракурсов триады «художник – рынок – художественный журнал». Содержательно «ДИ», определяющий себя как журнал современной практики, теории и истории визуальной культуры, в 1991 году удерживает довольно высокую интеллектуальную планку, сохраняется как экспериментальное оформительское поле. Вместе с тем в деятельности этого яркого издания отражаются и новые тенденции, которых не могло не быть в это время: перевод большей части материалов на английский язык как свидетельство свойственной началу 90-х годов открытости и в то же время стремления к выходу на международный уровень (чего журнал вполне заслуживал, но как отражение опыта советской культуры не был интересен). В связи с этим довольно быстро «англоязычная» часть журнала была сведена к минимуму (заголовки и аннотации).
Вместе с тем была заметно расширена практика обращения к европейскому искусству XX века. На первый план вышли публикации об экспериментах в искусстве и соответственно – о представителях авангардных направлений, были предприняты и попытки анализа «новой реальности»: деятельности современных меценатов (семья Стерлиговых, банк «Столичный), галеристов («время галерей») и даже рейтинга художников. Журнал в полной мере отразил идущую в художественной культуре с начала 90-х «легализацию андеграунда», разместив значительный материал об опальной в советское время студии Э. Белютина. Осмысление законов рынка применительно к искусству (статьи Б. Гройса «Апология рынка», Л. Шокиной «Беседы о магии бизнеса») не могло не породить декадентских нот даже в оформлении обложки («Приватизация общечеловеческих ценностей…» «ДИ» 1991 – №8). Только упадок творческих сил могли вызвать призывы к изучению законов рынка, тезисы о понимании искусства как умения быть нужным и самой «магии бизнеса» как «искусстве владения нюансами ситуаций и состояний».
Пожалуй, наиболее ценным качеством «ДИ» (начиная с №2 1991 г. без «СССР») в последние годы его существования, с точки зрения эстетики, остается его теоретическая часть. Продолжая традицию посвящения отдельного выпуска наиболее важным темам дизайна, издатели «отдают» №3 за 1991 год целиком Серебряному веку русской культуры, наполняя традиционные рубрики журнала («метаморфозы», «портреты») главному философско-эстетическому направлению рубежа XIX –XX веков – символизму. Среди опубликованных уникальных материалов находится и «Монолог Л.Н. Гумилева», содержащий помимо парадоксальных суждений о красоте и художнике, который в отличие от всех других, «не знает себя», непопулярные высказывания о «намеренной атеистичности» Серебряного века, «берегине» Цветаевой и творчестве великого поэта Пастернака, часть стихов которого стала «дачным эпосом русской интеллигенции» [6, c. 74].
Вместе с тем журнал, много лет рассказывающий об искусстве, метаморфозах художественной практики, народной самобытности, в ситуации «слома» обращается к самому феномену искусства. Призывая мнения ведущих московских критиков, он предпринимает попытку определить, что такое современное искусство вообще, с какими направлениями оно ассоциируется, какие художники его представляют (1993 – №1-2). Кстати, эта философско-эстетическая задача в наше время так остро даже не ставится.
В русле анализа художественной реальности представляет интерес и стремление «ДИ» в всестороннему анализу входящих в литературный оборот понятий постмодернизма. Так, в №5 за 1991 года понятие перформанса совершенно правомерно рассматривается в связи с действием: «концептуализм как акция», «выставка как акция», «перформанс и неподвижность», «перформанс и театр», «перформанс и рок», – имеющим некую психологическую специфику («магия и перформанс). Чрезвычайно интересна предпринятая журналом в редакторской статье попытка определения родства «наивного искусства» («архаистов») и авангарда («новаторов»). Сближение этих популярных направлений, по мысли авторов, нельзя объяснить «банальным тяготением противоположностей изощренного и наивного, светского и простодушного» [7, с. 2]. Обращая внимание на то, что в трудные времена российское общество всегда было восприимчиво к «лепету блаженных», авторы «Покаяния редактора» полагают, что именно «наивы» своими судьбами и лицами отражают непредвзятую картину сегодняшней реальной глубинной культуры народа, поскольку культуры, объединяющей народ, больше нет.
В заключение следует подчеркнуть, что журнал «ДИ СССР» представляет собой не только зеркало происходящих в стране культурных процессов, но и демонстрирует уникальный творческий опыт преобразования информации по законам красоты в связи с требованиями времени, создания диалога неповторимости национальных культур и шире – утверждения необходимости такого диалога между прошлым и настоящим, прошлым и будущим.
Список литературы
- Герчук Ю. Я. Синтез и функция//Декоративное искусство СССР. 1965. № 2. С. 11-12.
- Фомин Д.В. Искусство книги в контексте культуры 1920-х годов: монография. М.: Пашков дом, 2015. 709 с.: ил.
- Тамме Ф. О принципах рекламы// Декоративное искусство СССР. 1965. № 4. С.5-9.
- Лебедев Ю. Строительная техника природы// Декоративное искусство СССР. 1966. № 7. С.2-6.
- Чегодаева М.А. Пути и итоги: русская советская книжная иллюстрация 1945-1980 гг. М.: Книга, 1989. 239 с. ил.
- Последний сын Серебряного века// Декоративное искусство. 1993 – №1-2. С.70-74.
- Редакционная статья. Покаяние редактора//Декоративное искусство. 1993 – №1-2. С. 2.
РИНЦ Мещерина Е.Г., Федоров А.И. Диалог национальных культур в эстетическом дискурсе (о художественных принципах журнала «Декоративное искусство СССР»)// Творчество как национальная стихия: проблема добра и зла: сборник статей/ под ред. О.Д. Маслобоевой, И.А. Сафронова. СПб., Изд-во СПбГЭУ, 2023. 154 с. с. 129-142.
